Судьи Великого Герцогства Люксембург просят высший Суд ЕС разъяснить им, когда можно закрывать доступ к информации о бенефициарах компаний в реестре. Об этом пишет Luxembourg Times.
Зачем нужны реестры бенефициаров
Как Schmidt & Schmidt писал ранее, государственные власти и представители общественности столетиями старались выяснить, кто является реальным собственником того или иного предприятия. В свою очередь предприниматели не всегда хотят открыто демонстрировать свои корпоративные права. На то есть немало причин.
Например, добросовестные бизнесмены опасаются, что, раскрывая свое реальное состояние, могут стать жертвами мошенников или вымогателей. А в некоторых случаях владельцы компаний могут столкнуться с непониманием со стороны партнеров, которые воспринимают диверсификацию рисков, как отсутствие доверия или «распыление сил».
Но зачастую мотивы тех, кто скрывает факт контроля компании, не так невинны. Это может делаться для организации мошеннических и коррупционных схем, организации подставных тендерных торгов, отмывания грязных денег и «оптимизации налогообложения», когда предприниматели умышленно регистрируют компании в иностранных юрисдикциях с низким уровнем налогообложения с последующим фальшивым инвестированием в экономику страну своего проживания.
Представители криминалитета или коррумпированные политики регистрируют фирмы за рубежом на подставных лиц, чтобы выводить туда «грязные» деньги и легализовывать их.
Во второй половине ХХ века на фоне распада колониальных империй многие молодые государства, не имеющие собственных природных ресурсов и развитой промышленности, специально снижали налоги и засекречивали информацию о собственниках бизнеса, чтобы иностранцы регистрировали компании в их реестрах, уплачивая за это пошлины и сборы.
Такие юрисдикции получили название «офшорных». Связанные с данной деятельностью налоговые потери и теневые схемы вызывали беспокойство у руководства развитых стран.
В 1990-е—2000-е годы власти ряда государств и руководители международных организаций подняли вопрос «прозрачности» бизнеса в мировых масштабах. Компании стали заставлять раскрывать своих конечных владельцев («бенефициаров»). Против юрисдикций, отказывающихся сотрудничать с другими странами в вопросах антиотмывочной деятельности и избежания двойного налогообложения, стали вводить санкции.
Особую активность в этом направлении развили Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force on Money Laundering — FATF) и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Попавшие в их «серые» и «черные» списки государства лишались инвестиций и испытывали сложности с международными платежами.
FATF издала Рекомендацию 24, которая требовала «прозрачности» бизнеса и контроля бенефициарной собственности. В актуальной редакции данная рекомендация включает в себя условие по ведению реестров бенефициаров. В ряде стран и международных объединений существуют еще более жесткие требования — по публичному раскрытию данных конечных собственников компаний.
Жесткие меры по контролю бенефициарной собственности внедрило руководство Европейского Союза. Зарегистрированный в государствах ЕС бизнес обязали публиковать данные конечных собственников компаний в публичных реестрах. Позже Суд Евросоюза принял решение об ограничении доступа к персональной информации в реестрах бенефициаров, исходя из соображений защиты конфиденциальности частной жизни и безопасности.
На сегодняшний день входящие в ЕС государства ищут собственные формулы, позволяющие уравновесить общественный и частный интерес в области раскрытия данных бенефициаров бизнеса. Как правило, фирмы обязаны раскрывать информацию о конечных собственниках (передавать ее специальным государственным органам или хранить в офисе и предоставлять уполномоченным структурам по первому требованию), но неограниченный доступ к ней имеют только правоохранительные органы, налоговые и специальные службы, структуры финмониторинга.
Другие лица, запрашивая такую информацию, обязанные подтверждать законный интерес. В начале 2025 года Великое Герцогство Люксембург провело реформу в сфере регулирования деятельности реестра компаний и контроля бенефициарного владения бизнесом. Правовой режим был изменен законом, который приняли 23 января 2025 года.
Он конкретизировал отдельные процедуры и привел нормативную базу Люксембурга в соответствие с решением Суда Европейского Союза от 22 ноября 2022 года, защищающим право владельцев компаний на конфиденциальность. Нормы нового закона предусматривали проведение перекрестных проверок данных, содержащихся в реестрах компаний и бенефициарных владельцев с другими национальными реестрами.
Одним из примеров такого контроля является автоматическое приведение адресов компаний в соответствие с данными из национального реестра населенных пунктов.
Для реестра компаний были введены дополнительные параметры стандартизации данных физических и юридических лиц, которые указываются при регистрации. В значительной мере это стало обобщением практик, введенных другими нормативными актами.
Закон предусматривал усиленный режим мониторинга содержащихся в реестрах данных. Уполномоченные органы смогли вести его постоянно, проверяя актуальность информации, отправляя запросы, напоминая должностным лицам об их обязательствах и принимая меры административного воздействия. Невыполнение их требований может привести к официальному предостережению, введению санкций или передаче материалов в прокуратуру.
Что власти Люксембурга хотят выяснить в Суде ЕС о доступе к реестру бенефициаров
Трибунал округа Люксембург обратился в Европейский суд с просьбой разъяснить, в каких случаях государственные реестр бенефициаров должен блокировать доступ к информации о конечных владельцах компаний, если те утверждают, что данная информация может представлять для них опасность.
Консультации начались после того как неназванная компания подала иск против Люксембургского бизнес-реестра, который управляет онлайн-базой данных информации о 168000 компаниях, ассоциациях и бенефициарных владельцах, действующих в Герцогстве.
Luxembourg Times отмечает, что эти детали совпадают в ряде аспектов с делом, которое, как сообщалось в СМИ ранее, было передано люксембургским судом в Суд ЕС.
В рамках этого дела президент Объединенных Арабских Эмиратов и эмир Абу-Даби подал иск против появления его имени в люксембургском реестре. Шейх Мохаммед бин Заид Аль Нахайян утверждал, что его безопасность оказалась под угрозой, поскольку его можно идентифицировать как владельца люксембургской компании, совершающей сделки с недвижимостью.
Передавая документы в Суд ЕС, Люксембург планирует выяснить, предполагают ли директивы Евросоюза о предотвращении отмывания денег и финансирования терроризма, предоставления индивидуальных исключений из правил о раскрытии данных бенефициаров компаний.
Если конкретнее, люксембургские судьи потребовали от Европейского Суда разъяснений о том, какие именно интересы должны учитывать власти Герцогства, когда определяют, подвергает ли предоставление доступа к информации компании «бенефициарного владельца несоразмерному риску мошенничества, похищения, шантажа, вымогательства, преследования, насилия или запугивания».
В частности, вопросы касаются того, относится ли определение «несоразмерный риск» только к непосредственным угрозам, или его нужно трактовать шире.
Судебная система Люксембурга также пытается выяснить, можно ли отнести к исключительным обстоятельствам, позволяющим блокировать доступ к информации о бенефициарах, защиту национальных интересов.
Распространяется ли соответствующая директива ЕС также на риски, прямо или косвенно затрагивающие безопасность государства?... В частности, в тех случаях, когда раскрытие информации, касающейся бенефициарного владельца, способно подорвать важнейшие государственные интересы, такие как национальная безопасность, международные отношения или институциональная стабильность, в силу функций, выполняемых бенефициарным владельцем
— говорится в переданном в Суд ЕС заявлении.
Летом 2026 года власти Люксембурга начала требовать у тех, кто пытается получить доступ к данным реестра бенефициаров, официального подтверждения законного интереса.
Пользователям сайта Люксембургского бизнес-реестра , которые переходят по ссылке для получения информации о бенефициарных владельцах, предлагается ввести до 400 символов, чтобы «указать причину, по которой необходима консультация». При этом, обновленные требования не обсуждались с заинтересованными группами — в частности, с представителями СМИ.
Министерство юстиции Люксембурга опровергло наличие связи между новыми требованиями и делом Аль Нахайяна и заявило, что изменения были запланированы ранее.
В заявлении на своем веб-сайте LBR сообщил, что реформа направлены на «укрепление безопасности» в соответствии с законодательством, регулирующим доступ к информации.
Однако, по всей видимости, объяснения удовлетворили не всех. И теперь судебные власти Люксембурга «умывают руки», обращаясь к Суду ЕС за разъяснениями. Фактически они снимают с себя ответственность и перекладывают ее на Евросуд. В сложившейся ситуации это решение выглядит взвешенным, так как позволит устранить любые сомнения в неангажированности представителей Люксембурга.
Что такое торговый реестр?
В нашем видео мы рассказываем, что такое торговый реестр и что можно сделать, чтобы проверить контрагента.
Если вам необходимо проверить вашего иностранного контрагента, обращайтесь в компанию Schmidt & Schmidt.
Мы предоставляем услуги по получению выписок из торговых реестров более чем в 100 странах мира.
