Власти Нидерландов готовятся открыть публичный доступ к реестру бенефициарных собственников компаний, однако он больше не будет неограниченным. Об этом сообщает портал Dentons.
Зачем нужен контроль бенефициарной собственности
Практика сокрытия реальных собственников бизнеса существует уже много столетий. С этой целью использовались компании-прокладки, «агенты»-учредители, фиктивные личности одного и того же человека. Данная практика применялась в самых разных целях: в мошеннических схемах, для имитации «параллельных» переговоров или конкуренции при подаче тендерной заявки, для сокрытии бизнеса коррупционерами, для отмывания «грязных» денег или «оптимизации» налогообложения — например, если инвестиции заводятся через офшорную юрисдикцию.
Конечный владелец компании может быть скрыт за целой цепочкой компаний-прокладок или нанятых «агентов». «Раскрутка» таких схем чрезвычайно важна для сотрудников правоохранительных органов и спецслужб, работников фискальных структур и членов тендерных комитетов, адвокатов и нотариусов, представителей предприятий-контрагентов, средств массовой информации и антикоррупционных НКО.
В ХХ веке практика снижения налоговой нагрузки через регистрацию фирм-прокладок за рубежом достигла своего апогея. Как Schmidt&Schmidt писал ранее, на фоне распада колониальных империй, бывшие владения европейских держав, ставшие независимыми государствами или автономными заморскими территориями, стали предлагать «офшорные» услуги.
Предприниматели из экономически развитых держав с высоким уровнем налогов или богатых ресурсами стран регистрировали компании в юрисдикциях с минимальной фискальной нагрузкой. В дальнейшем эти фирмы выступали в роли «инвесторов» в стране ведения бизнеса. Так, на определенном этапе крупнейшим «инвестором» в постсоветские республики стал Кипр. По оценкам экспертов, из-за подобных схем мир теряет в наши дни свыше 400 млрд долларов налоговых поступлений в год.
Еще один повод для «закрытости» конечных собственников — отмывание грязных денег или финансирование терроризма. Лица, получившие теневые доходы от торговли наркотиками и людьми, мошенничества и рэкета переводят их в офшорные юрисдикции, где регистрируют (в том числе, через подставных лиц) «легальные» компании, которые позволяют имитировать в других странах законный статус коммерческой деятельности и обосновывать наличие значительных средств.
В 1990-е—2000-е годы власти ряда государств и руководители международных организаций подняли вопрос «прозрачности» бизнеса в мировых масштабах. Компании стали заставлять раскрывать своих конечных владельцев («бенефициаров»). Против юрисдикций, отказывающихся сотрудничать с другими странами в вопросах антиотмывочной деятельности и избежания двойного налогообложения, стали вводить санкции.
Особую активность в этом направлении развили Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force on Money Laundering — FATF) и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Попавшие в их «серые» и «черные» списки государства лишались инвестиций и испытывали сложности с международными платежами.
FATF издала Рекомендацию 24, которая требовала «прозрачности» бизнеса и контроля бенефициарной собственности. В актуальной редакции данная рекомендация включает в себя условие по ведению реестров бенефициаров. В ряде стран и международных объединений существуют еще более жесткие требования — по публичному раскрытию данных конечных собственников компаний.
В конце 2010-х годов передовым сообществом в вопросе раскрытия бенефиарного владения стал Европейский Союз. Брюссель издал ряд директив, которые обязывали страны ЕС собирать информацию о конечных собственниках бизнеса и выкладывать ее в публичный доступ. Но в 2022 году Европейский Суд по иску люксембургского предпринимателя признал требования о публичности реестров бенефициаров нарушающими права человека в части конфиденциальности личной жизни.
После этого власти европейских государств начали постепенно ограничивать доступ к реестрам. Исключением стала Великобритания, которая успела выйти из состава ЕС до решения Евросуда, и теперь не только сохранила в законодательстве нормы о публичности бенефициарной собственности, но и заставляет внедрять аналогичные меры свои заморские и зависимые территории.
«Обратное движение маятника» в сфере раскрытия данных бенефициаров в Европе после 2022 года негативно сказалось на состоянии прозрачности и эффективности антикоррупционной борьбы. Поэтому члены ЕС стали искать баланс между защитой частной жизнью и обеспечением общественного интереса в области противодействия отмыванию денег и коррупции. Реестры стали снова открываться, но уже с оговорками.
Каким будет доступ к реестру бенефициаров в Нидерландах
Согласно Четвёртой директиве ЕС по борьбе с отмыванием денег (AMLD4), принятой в 2025 году, доступ к реестрам бенефициарных собственников компаний должен быть ограничен кругом лиц и организаций, способных доказать свой законный интерес. Эта рекомендация легла в основу решений органов власти европейских стран, которые начали снова открывать реестры бенефициаров для общественности.
В 2025 году в Нидерландах был принят Закон о внесении изменений в ограничение доступа к реестрам бенефициаров. Он гармонизировал национальный порядок доступа к информации о конечных собственниках бизнеса с общеевропейской нормативной базой.
Сегодня существует три основных «непубличных» уровня доступа к реестру бенефициаров:
- Уровень (самый ограниченный). Его имеют бухгалтеры, юристы, трасты, пенсионные фонды, страховые компании, Департамент финансовых и экономических дел, а также включенные в реестр компании — относительно своих собственных данных.
- Уровень (средний). Он предоставлен банкам, инвестиционным институтам, операторам электронных денег, «обменникам», страхователям жизни, агентам платежных услуг, операторам инвестиций в ценные бумаги, нотариусам.
- Уровень (самый высокий). Его имеют подразделения финансовой разведки, Банк Нидерландов, Управление финансовых рынков, Управление финансового надзора, Управление по азартным играм, руководство Ассоциации адвокатов, Налоговая администрация, министр финансов, Служба финансовой разведки и расследований, органы юстиции, Национальное агентство по проверке правосудия в государственном управлении, национальная полиция (включая подразделение внутренних расследований), прокуратура, Служба общей разведки и безопасности, Служба военной разведки и безопасности, Служба разведки и расследований, Инспекция по охране окружающей среды, органы статистики, некоторые другие государственные ведомства.
Все уполномоченные лица и организации получают доступ к информации через специальный цифровой сервис.
Во втором квартале 2026 года доступ к реестру должна получить еще одна категория лиц — те, кто могут подтвердить свой законный интерес.
По словам экспертов, к «законному интересу» в Нидерландах относится:
- Проведение журналистами расследований отмывания денег и финансирования терроризма;
- Антикоррупционные расследования гражданского общества;
- Проверка контрагентов на предмет возможного отмывания денег или финансирования терроризма.
Объём доступной информации в реестре различается в зависимости от категории запрашивающей стороны. Например, журналисты или представители гражданского общества смогут ознакомиться лишь с ограниченным набором данных: фамилия, имя, месяц и год рождения, страна проживания, гражданство. А компетентным органам доступны все данные, включая идентификационный номер и актуальный адрес проживания. Если уполномоченные органы обнаруживают в реестре несоответствия, они обязаны сообщать об этом его администраторам.
Несвоевременное предоставление информации в реестр может привести к наложению административных штрафов на организацию или ответственное лицо. Соответствующие правила вступили в силу 1 января 2026 года. Штраф за однократное нарушение составляет 2750 евро, за повторные — может дойти до 22000 евро.
Что такое торговый реестр?
В нашем видео мы рассказываем, что такое торговый реестр и что можно сделать, чтобы проверить контрагента.
Если вам необходимо проверить вашего иностранного контрагента, обращайтесь в компанию Schmidt&Schmidt.
Мы предоставляем услуги по получению выписок из торговых реестров более чем в 100 странах мира.
